Автор Коллингвуд Виктор. Страница 3

Ленька Брежнев – так меня теперь зовут. Ага, четырежды герой, генсек и т.д. В будущем. А пока – сопливый пацан 12-ти лет в самой гуще гражданской войны.

Стартовые условия – как у любого подростка тех лет, и лишь мысль, что настоящему Леониду Ильичу удалось дойти до вершины, греет и не дает сдаться. Но самое главное – не повторить его ошибок на вершине власти... до которой еще нужно добраться!

Русские горки то бросают в пропасть, то возносят ввысь, да так, что яйца сжимаются в горошины в диком ужасе от происходящего. Да, проблем – по уши, но для нашего человека это лишь повод показать мастер-класс управления проблемными активами! Сбежать с каторги, как с затянувшегося совещания, нагнуть международных мошенников и построить в Сибири гигантскую золотую империю – для него всего лишь работа. Держись, Империя: такого графы и князья еще не видывали!

Я вырвал шанс изменить будущее и не допустить катастрофы. Теперь мой дом - Российская Империя, 1819 год. И пусть я в теле крестьянина без денег и связей, но сильнейший маг Земли так просто не сдастся! Твари из-за Грани видят во мне добычу. Аристократы — дерзкого холопа, которого нужно проучить. Местные барышни — удачную партию. Все они чего-то от меня хотят, не понимая, с кем связались. Проклятый лес для них — верная смерть, для меня же — источник силы. Я научу их бояться, уважать и, в конечном итоге, подчиняться. Ведь игра изменилась, и теперь я устанавливаю правила.

Вчера — «Заморыш», сегодня — «Мазурик». Лиговка думает, что я обычная уличная шпана. Ошибка!

Ставки растут: друзья становятся врагами, а на горизонте встает противник, способный стереть в порошок. У меня нет армии, но есть опыт и стальная хватка.

Лиговка думает, что зажала меня в темной угол? Зря.

1933 год. Медленно, но неумолимо приближается время великой схватки. Ленька, теперь уже полноценный Леонид Ильич. Он вышел на позиции, позволяющие определять военно-техническую политику страны. Но не все так просто: приходится лавировать между военными, партийными кланами, ОГПУ, преодолевать техническую слабость новорожденной промышленности и конструкторское лобби. И все же караван движется...

Я подорвал себя, чтобы красиво сдохнуть в Рио и забрать с собой врагов, а очнулся… нет, не в аду. Вокруг — имперский Петербург 1888 года и серые стены приюта. И теперь я, Сенька Тропарев. Сирота, «щенок». Тело заморенного пацана, пробитая голова и чужие воспоминания о голодном детстве. Но у меня остался опыт, злость и хватка человека, прошедшего Афган и 90-е . Новая жизнь. Старые правила.

Я подорвал себя, чтобы красиво сдохнуть в Рио и забрать с собой врагов, а очнулся… нет, не в аду. Вокруг — имперский Петербург 1888 года и серые стены приюта. И теперь я, Сенька Тропарев. Сирота, «щенок». Тело заморенного пацана, пробитая голова и чужие воспоминания о голодном детстве. Но у меня остался опыт, злость и хватка человека, прошедшего Афган и 90-е . Новая жизнь. Старые правила.