Автор Шопперт Андрей Готлибович. Страница 8

Виктор Германович Кох, он же – князь Александр Сергеевич Болоховский пытается доказать, что и один в поле воин. Главное – знать куда бить и когда бить. Преддверие и начало Крымской войны.

Фрегаты под красным флагом бороздят просторы мирового океана. Сашка начинает войну против Англии. Перепадет и остальным хищникам.

Наш человек в глубоком вражеском тылу. Куда только не заносило русского человека, на этот раз попал в центр державы крестоносцев. Правда в тот период, когда 26-й великий магистр Тевтонского ордена Ульрих фон Юнгинген (нем. Ulrich von Jungingen) потерпел грандиозное поражение в Грюнвальдской битве от Польши, Литвы и Орды. Из плюшек пока только поверхностное знание истории.

Директор маленького сельского музея оказывается в теле глухонемого брата Ивана Грозного прозванного Васильичем. Создано небольшое собственное войско. Пора показать зубы. Идёт борьба за власть в Казани. Вновь поднимает голову прорусская партия.

Менять Историю нельзя. Она сейчас идёт по правильным рельсам. Историю нельзя, но сбросить пару фигур с шахматной доски можно. Наверное, можно. Хан Петер решил попробовать, а что будет, если чуть ослабить Буонопарта.

Бывший танкист, бывший военрук и действующий ваятель сценариев для передачи «Битва экстрасенсов» попадает в далёкое прошло в тело пацана из небольшого села где-то недалеко от Минска. Какой год? Неизвестно. Какой хоть век? С 13 по 15. Ну, наверное. Попадает бывший танкист очень неудачно в первый же день в пожаре погибает почти вся семья. Остаётся пятилетняя сестрёнка, спасая которую чуть не погиб реципиент.

Слабое тело и желание отомстить убийцам – отличный стартовый капитал.

Империя Наполеона пережила своего создателя – она огромна, беспощадна и только набирает силу.

И теперь на её пути стоит только один человек: Пётр Брехт, брошенный на границе лицом к лицу с неминуемой угрозой

Продолжаются приключения Брехта. Нет больше Наполеона. Но никуда не делась империя, созданная им. Она огромна, она сильна, и она не собирается сдаваться. А Пётр Брехт остался на её границе совсем один.