Автор Магницкая Доминика

— Если я узнаю, что ты с кем-то спишь, и мне плевать, за деньги или нет, я его убью. Тебе понятно?

— А если я пересплю с тобой, себя ты тоже убьешь? Может, тогда приступим прямо сейчас? У меня большая машина.

Он презирает меня. Хочет уничтожить, отравляет жизнь своим присутствием. Контролирует каждый мой шаг. Я была вынуждена продать свое тело, и этим поступком разрушила наше счастье. Оно раскололось на мельчайшие осколки и грозит поранить нас обоих. Он безумно любил меня, и потому его ненависть по-настоящему страшна.

— Ты — моя. С нашей самой первой встречи ты была обречена на то, чтобы прожить свою жизнь со мной. Ты правда веришь, что я допущу наш развод? Не хочешь моей любви, будешь терпеть побои.

Он безумен. Связал меня по рукам и ногам, чтобы я не сумела сбежать. В чем моя ошибка?

Просто однажды я поверила в сказку о прекрасном принце.

И тогда клетка захлопнулась, ведь настоящие монстры тем и страшны, что в самом начале они не показывают свою сущность.

– Придется подыграть. Я хорошо тебе заплачу, если влюбленную дурочку изобразишь. – Вы спятили? Я вас даже не знаю. – Тимур. Тебя как звать? Бешеный огонь на дне глаз плещется. Так и норовит заживо спалить. Точно псих! Из тачки не выпустит, пока силой своего не добьется. – И как долго я должна «подыгрывать»? – Пока мне не надоест, – хриплая усмешка. Сначала мне было смешно. Казалось, что даже дьявольски притягательным мужчинам нужно притворяться и искать девчонку из толпы, чтобы выдать ее за свою. Однако потом, когда ловушка миллиардера захлопнулась, шутить резко расхотелось. ОДНОТОМНИК

— Если ты попытаешься сбежать, я тебя найду. Перерою весь город и пойду по головам. Лучше не зли меня — могут пострадать совершенно невинные люди. Ты меня поняла?

— Да.

— Запомни — завтра ты будешь принадлежать мне, — хриплый голос насквозь пропитан сорванным самоконтролем и больной одержимостью.

Жестокие сроки установлены.

Шах и мат. Он буквально поставил меня на таймер.

— Завтра, — тихо шепчу, вздрагивая от осознания.

Приговор окончательный. Обсуждению не подлежит.

***

Он думает, что я умерла, и это — мой единственный пропуск на свободу. Но что, если правда вскроется? Или ещё хуже — я не захочу бежать?