Автор Дюжева Маргарита. Страница 4

– Я хочу твоего мужа, – произносит стерва, глядя мне в глаза, – насовсем.

От такой наглости я теряюсь.

– Он мне нравится, – хищно продолжает она, – я чувствую, что это мой человек.

– Вообще-то он женат. На мне!

– Не стена, подвинешься.

– Зря стараешься, – цежу сквозь зубы, – он любит меня.

– А это мы еще посмотрим…

За ошибки всегда приходится платить. Особенно если ошибалась от души и со всей страстью…

Он не простил, но отпустил меня. И теперь впереди: новый город, новые знакомства, работа. Дочь.

Но однажды мне пришлось вернуться.

Он другой и я другая. Между нами стена, где каждый кирпичик: несказанные слова и ложь – своя и чужая. Хватит ли нам сил простить друг друга?

– Зайка! – я бросаюсь к ней, – что случилось?

Племяшка рыдает во весь голос, отворачивается от меня, но я ловлю ее за плечи. Смотрю в зареванные несчастные глаза.

– Что случилась, милая? Поговори со мной, пожалуйста.

Она всхлипывает и, захлебываясь слезами, стонет:

– Я потеряла ребенка.

У меня шок.

– Как…когда… Я не знала, что ты беременна.

– Уже нет, – воет она, впиваясь пальцами в свой плоский живот, – уже нет.

Бедная.

– Что говорит отец ребенка? Кто он вообще?

– Он… – Зайка качает головой и, закусив трясущиеся губы, смотрит мне за спину.

Я оборачиваюсь и сердце спотыкается, дает сбой.

На пороге стоит мой муж. И у него такое выражение лица, что сомнений нет. Виновен.

Жестокосердный отец поставил мне условие. Идешь работать! Не хочешь? Тогда замуж!

Второй вариант явно поинтересней будет… Поймать в свои сети безнадежно влюбленного парня, что может быть проще?

Да! Семейная жизнь не для меня… Вот только пока я жила в свое удовольствие, новоиспеченный муж сумел незаметно пробраться в мое сердце.

Но теперь между нами совершенные мною ошибки… Неужели я поздно спохватилась?

— Давно не виделись… любимая. Думала, не найду? — Отпусти меня, пожалуйста. Мне страшно. — Э, нет, — на его губах ледяная усмешка, — ты мне задолжала, Тась. И вернешь с лихвой. Наш брак был фикцией, авантюрой, на которую я решилась ради мести. Теперь бывший муж меня ненавидит и никогда не простит то, что я сотворила. И не отпустит. Рядом с ним мое сердце обливается кровью. Но больше всего на свете, я боюсь, что он узнает про мой маленький секрет.

— Это твой ребёнок? Моя племянница от тебя рожать собралась?

— Мой, — ответил муж, и эти слова прозвучали громом в небе. Это звук разрушенной жизни. Звук рухнувшего для меня мира. — Но, пожалуйста, давай поговорим. Всё не так, как ты… 

За спиной послышался тихий вздох и звук падающего тела.

Я обернулась и увидела, что Юля неловко завалилась набок и потеряла сознание.

— Чёрт… — Руслан кинулся её поднимать. 

Я же тихо ушла, оставив ключи на тумбочке в прихожей. Мне они больше без надобности.

А тест для определения беременности с двумя полосками, что я унесла в своей сумке, так и не успев показать ему, Руслан никогда не увидит. 

Как и ребёнка, который скоро у меня родится.

Без него.

Страшно в тридцать пять всё потерять, но...

Как теперь работать в одном офисе, с ним бок о бок?

Я научусь жить без тебя, предатель.

Собственно говоря, все та же Ви Эйра. Все тот же старенький дом. Все те же действующие лица. Васька и Тимур.Только теперь главное орудие пыток – корсет Августовского, снят, и Чу стала самой собой, да и у Барсика на горизонте замаячила надежда на освобождение.Вроде все хорошо, все здорово. Казалось бы, расслабься и получай удовольствие. Но на самом деле все, ой, как не просто...Содержит нецензурную брань.

— Кто счастливый отец? — беззлобно добивает простым вопросом.

Злата на миг замирает, мнется, а потом смущенно делает шаг к медсестре:

— Понимаете, он…

— Я отец, — произношу невозмутимо, словно внутри и не разлетается все в клочья.

Она вздрагивает и испуганно замирает, только сейчас заметив мое присутствие.

Забыв как дышать, забираю сына у медсестры, и с жадностью вглядываюсь в маленькое, хмурое личико. Мой сын.

— Поздравляю! Счастья вашей семье.

Нет никакой семьи. Мы на разных берегах, а между нами, бушующий океан.

— Что за женщина была вчера с тобой?

— Ее зовут Вероника.

— Ты с ней...

Муж не отпирается, не извиняется, не жалеет. Вместо этого твердо произносит:

— Да, я с ней.

Он говорит это при детях. Убивает меня своим равнодушием.

А они молчат.

Отводят глаза в сторону и молчат. Потому что для них это не сюрприз. Они все знали.

— Ты обманул меня...— сиплю, с трудом удерживаясь от слез, — вы все меня обманули. Предатели.

Дочь, как обычно, закатывает глаза, а сын нарочито бодро произносит:

— Мам, ну не драматизируй, а? В жизни всякое бывает. Отец у нас мужчина видный. А ты... ну... как бы...не очень, сама знаешь. Ему Вероника больше подходит. Прости.

Она — девочка‑беда, а у меня каждый день расписан по минутам и нет места для безумства. Мне казалось, что между нами ничего общего, лишь дикий голод и притяжение, которое не перебороть. И я решил, что без нее станет проще…

Дурак. Она ушла. Теперь все, о чем я могу думать — это как вернуть ее обратно.