Автор Бэйн Екатерина. Страница 2

Сильвия — очень самоуверенная девушка. Она настолько уверена в себе, что не признает никакого мнения, кроме своего собственного. И она не стесняется высказывать свое мнение всем и каждому, невзирая на то, что иногда это может быть просто опасно. Но что поделать, богатой наследницей быть тяжело, особенно, если до совершеннолетия, а также до получения денег еще очень долго. А "любимые" родственники просто мечтают заполучить деньги Сильвии себе.

Валентина Лефевр была дочерью французского офицера, обосновавшегося на Мартинике в незапамятные времена, еще до ее рождения. Мать умерла, дав девочке жизнь, так что Валентина совсем ее не помнила. Жак Лефевр был больше приучен к командованию солдатами, чем к воспитанию дочери. Он обращался с ней, как с игрушкой, боясь сломать, но не зная, что с ней делать. Задаривал ее подарками, но никогда в достаточной мере не занимался ее воспитанием, переложив это занятие на плечи своих сестер. Умерев два года назад, Жак Лефевр оставил дочь на их попечение, чем совсем не удивил ни Валентину, ни теток, которые видели девочку гораздо чаще, чем родной отец.

Возвращаясь в общежитие поздно ночью, Лера решила срезать путь через парк. И тут ей повезло и не повезло одновременно. Не повезло потому, что она увидела жуткую картину — как незнакомый мужчина убил девушку, а повезло потому, что она сама осталась жива. Но как оказалось, это было только начало странной и довольно запутанной истории.

— Боже мой! — восклицала Эмили Вайз через каждые два шага, подбирая юбки и с ужасом оглядываясь кругом.

Она, ее муж Генри Вайз и дочь Дэзи недавно сошли на берег с борта корабля "Орион", попавшего в шторм в заливе. Его порядком потрепало, и капитан был вынужден пристать к берегу в любом более-менее подходящем месте, чтобы высадить немногочисленных пассажиров. Кроме семьи Вайз, на судне находились еще три семьи, две пары и несколько джентльменов, путешествующих в одиночестве.

Они сошли на берег неподалеку от Дувра, его строения виделись из-за поворота. Небольшой сплоченной группой люди дошли до первой мощеной улицы, причем Генри Вайз поддерживал дочь, которой все еще было нехорошо после перенесенной качки. Девушка страдала от морской болезни.

Но и без этого характер мисс Гарднер был далеко не сахарным. Об этом с успехом говорил ее твердый подбородок, прозрачно намекая на ее потрясающее упрямство, капризность и общую вздорность нрава. Спорить с ней опасался даже сам генерал, поскольку в этих спорах он неизменно проигрывал с самым разгромным счетом. Но лучше всего о характере Аннабэл говорило ее детское прозвище, которое прилипло к ней намертво. По имени ее давно не называли не только родственники, но и знакомые, посчитав, что если имя отражает ее ангельскую внешность, то прозвище метко указывает на ее нрав. А любящий папочка даже заказал изящный браслетик с впечатляющей гравировкой. "Бэнши" — вот, что там было выгравировано. Так девушку называла даже любящая и балующая ее бабушка.

Она перевернулась на другой бок и тяжело вздохнула. По-видимому, сегодня ночью заснуть ей не удастся. Женщина всегда плохо спала на новом месте. Кровать непременно казалась жесткой и неудобной, после нескольких часов ворочанья из стороны в сторону у нее болело все тело. В такое время ей мешали звуки проезжающей мимо дома машины, а гудение тока в проводах будил ее.

Вайолет Спейн села на постели. Протянула руку к ночному столику. В темноте нащупала на нем выключатель. Лампа вспыхнула. Пора бы уже смириться с этим, привыкнуть. Но ей казалось, что из матраца выпирают несуществующие пружины и колют ее в бока. Полное впечатление, что спишь на булыжниках или на иголках, как индийские йоги.

Не знаю, как давно развилась во мне склонность к писанине. Мне кажется, что это было всегда. Еще в пятилетнем возрасте я сочиняла глупые четверостишия, которые моя мать прилежно записывала в толстый альбом под названием: «Тора учится ходить». Я училась не только ходить, но и лазать через забор, бегать по улице и падать в пыль и грязь, а также мерить глубину всех луж в окрестностях. Я была очень беспокойным ребенком, не могла усидеть на месте ни минуты, мне нужно было всюду заглянуть, всюду залезть, в общем, всюду сунуть свой длинный нос.

Высокая стена приближалась с неумолимой быстротой. Тормоза помогали мало, так как эта дорога была не асфальтирована и под потоками воды быстро превратилась в жидкую грязь, в которой тормозить проблематично. Машина скользила по этой грязи, как по льду. Нужно было что-то делать, и я это понимала, но как назло от страха в голову совершенно ничего не лезло. Я повернула руль в самое последнее мгновение и успела заметить, как стена переместилась куда-то вбок. Потом что-то стукнуло, грохнуло, меня бросило вперед и я потеряла сознание. Должно быть, долбанувшись головой.

Леди Беатрис Вудвилл была женщиной необычной, в чем никто никогда не сомневался. У нее было самое обычное детство, если б она была мальчишкой. Но Беатрис была девочкой и ее поведение было непривычным. Она делала все, как мальчишка: лазала по деревьям, стреляла из рогатки, бегала тайком купаться и так далее и тому подобное. И друзья у нее были одни мальчишки. Поэтому, когда она подросла, ей трудно было привыкнуть к тому, что она особа женского пола. Тем более, что ее родители умерли рано и девушка была лишена их благотворного влияния. Ее тетя, женщина слабая и болезненная, не могла справиться с буйной племянницей и та росла, как трава в поле. Когда за нее пытались взяться построже, она сбегала из дому, поэтому вскоре тетка оставила ее в покое…

Юная Изабелла, дочь обедневшего и погрязшего в долгах барона де Бриссака росла избалованной и своевольной. Она ни в чем не знала удержу, поскольку ей никогда не говорили «нет». Однако, ее отец припас для нее сюрприз, когда ей исполнилось шестнадцать. Он сообщил ей о своем намерении выдать ее замуж за богатого друга семьи, чтобы таким образом устроить ее будущее. Разумеется, своенравной девушке это не могло понравиться. Впрочем, это были еще не все сюрпризы, которые поджидали Изабеллу в результате этого замужества.