Автор Зайцев Михаил Георгиевич. Страница 2

Бультерьер, спец по восточным единоборствам, всегда действовал бесшумно и эффективно, в лучших традициях ниндзя. Поэтому его боялись все ? киллеры, криминальные авторитеты, преступники в погонах. И сейчас он вновь появился в Москве. Но стал вести себя странно ? действуя грязными методами и явно напоказ. Для начала он похитил и убил главу нефтяного концерна «Никос», а потом стал творить прочие кровавые бесчинства, так что те, кто его хорошо знал, содрогнулись от ужаса. Кто же теперь остановит циничного садиста и безжалостного убийцу? Пожалуй, только другой спец по восточным единоборствам, который еще владеет искусством ниндзя, несмотря на то, что стал инвалидом...

Он был мертв. И неожиданно воскрес из мертвых. Последний из хранителей древнего искусства японских ниндзя, непобедимый воин госпожи Удачи Семен Ступин по кличке Бультерьер. Волею случая его поймали и посадили на цепь. Но разве можно удержать на цепи ураган, наводнение, молнию? И хоть в боях ему изрядно досталось, он сумел вырваться на свободу и начал играть по своим правилам. Теперь ему предстоит выяснить: кто и зачем пытался использовать его в своих целях? И всякий, кто встанет у него на пути, обречен. Потому что бультерьера можно убить, но нельзя превратить в цепную собаку.

Он – авантюрист. Он ловок, хитер, удачлив и владеет редким стилем вьетнамского карате. Ему противостоят: олигархи и отморозки, спецслужбы и сатанисты, бойцы кунг-фу и бандитские киллеры, оборотни в погонах и даже без. Но у него есть надежные друзья, верная любимая и огромный талант к выживанию. Знакомьтесь – его зовут Игнат Сергач, человек-приключение, человек, победивший страх.

«… Он пробирался по ночному лесу, шурша пергаментом прошлогодних листьев, смело наступая на белесую слюду поверх мелких лужиц. Он не боялся оставлять следы, ибо знал: утром золотое солнце расплавит фальшивое серебро ночи и всякий след исчезнет, растворится в журчании ручейков, сгинет в пелене туманов.

Подросток нашел, что искал, в глубине ельника. Не успевший просесть могильный холмик наспех забросали сухим валежником, припорошили жухлыми иголками. День-два – и холмик осядет, станет неглубокой ямкой, наполненной талой водяной мутью. Еще пара-тройка дней – и могилу не смог бы отыскать даже он, знающий этот могучий лес не хуже собственной избушки.

Он раскидал валежник, опустился перед свежей могилой на колени и принялся копать холодную рыхлую землю. Грубые, привыкшие к тяжелому труду ладони черпали горстями коричневые земляные катышки, крепкие, уже недетские руки работали ловко и слаженно.

Хрустнула ветка сзади справа. Не переставая копать, подросток оглянулся – меж еловых лап замер волк. Огромный серый зверь смотрел в лицо человеку, и две луны отражались в расширенных черных зрачках, и ярко светилась желтым радужная оболочка умных звериных глаз.

Верхняя мальчишеская губа с едва заметным пушком усов приподнялась, обнажив крепкие белые зубы, подросток ощерился. Зверь опустил морду, вильнул хвостом по-собачьи. Подросток вытянул губы трубочкой, зашипел. Волк попятился, путаясь в лапах, будто щенок, поджал хвост и побежал прочь. …»

 Заговор тайного мирового правительства или злокозненная проделка инопланетных пришельцев – что именно стало причиной появления в небе ЗНАКА, так и осталось неизвестным. Зато результатом стала Всемирная Трехдневная война. И хотя вытатуированный на груди ЗНАК обеспечивал полную неуязвимость от огнестрельного оружия, количество страха в мире не уменьшилось. Даже наоборот. А самым страшным местом на Земле стали затерянные в сибирской тайге Дикие Земли...

«... Крыса сидел на корточках подле трупа Павла, прижав ладонь к кулаку застреленного ученика, к кулаку, сжимавшему рукоять «стечкина», пристроив свой палец поверх указательного пальца Павла на спусковом крючке, направив ствол на Самсонова Анатолия Михайловича, некогда старпома с судна «Академик Келдыш».

– Ты!.. Ты меня?.. – округлил по-детски глаза Михалыч, удивляясь в последний раз, всей душой, подкупающе искренне. – Но почему?..

– В память о Павле Лыкове. Я ему обещал, – ответил Крыса, нажимая пальцем Павла на спуск. ...»

«… Звездоплавательный пузырь с реанимационным саркофагом внутри, где вторично воскресал Спартак, вошел в плотные слои атмосферы. Пузырь притормозил, не спеша пронырнул стратосферу, аккуратно вписался в прореху между облаками, сбросил скорость до минимума и, наконец, коснулся почвы.

Амортизируя, пузырь сплющился, внутри его возникла воздушная подушка. Она поддержала саркофаг, где полностью восстановился, воскрес Спартак, как раз к моменту посадки.

Подушка из воздуха мягко просела, пузырь лопнул, саркофаг треснул пополам, половинки раскололись надвое, четвертинки располовинились, осьмушки разделились, саркофаг рассыпался камушками, они раскрошились в песок, он измельчился в пыль, ее унес ветер.

Обнаженный герой, совсем слабый в начале своей третьей жизни, гораздо слабее, чем в начале второй, лежал на рыхлой и теплой почве и глядел в белесые небеса. Пахло свежестью и простором, дышалось легко и вкусно. Лежать и чувствовать, как в возрожденном теле потихоньку-полегоньку копятся силы, было чертовски приятно, но Спартаку хотелось большего, ему хотелось контролировать ситуацию. Или, на худой конец, иметь о ней представление. О ситуации, в которую он попал. Или угодил. …» 

Москва стоит на ушах. Один за другим умирают абсолютно здоровые, преуспевающие бизнесмены. Поговаривают, что это дело рук таинственного Темного Мастера, способного наслать смертельную порчу на любого. Вдова одного из умерших дельцов Нинель Протасова, желая отомстить убийце мужа, обращается за помощью к профессиональному прорицателю Игнату Сергачу. Тот легко соглашается за весьма `скромную` мзду переквалифицироваться в сыщики и начинает опасную охоту, используя свои связи в мире всевозможных `чародеев` и `колдунов`. Но вскоре выясняется, что он и сам запрограммирован на скорую смерть... И теперь Игнату необходимо не только снять гибельную порчу, но и срочно обезвредить астрального киллера...